Главная Утилитаризм Максимализация полезности

Максимализация полезности

Этот ответ скорее подтверждает, чем опровергает то критическое замечание, что П-агенты воспринимают признание особых обязательств как нечто, подчинённое максимизации полезности, а не предшествующее ей. Наше возражение заключалось не в том, что обещания это плохие средства увеличения полезности, а в том, что они вообще не являются таковыми. Нельзя уйти от этой проблемы, изменив уровень, на котором применяется принцип полезности от действий к правилам. Проблемой, с точки зрения нашей повседневной морали, является применение самого принципа полезности.

Можно сформулировать это утверждение по-другому. Переход к утилитаризму правил может изменить результат подсчётов полезности, но он не меняет исходные данные для этих вычислений. Утилитарист правил по-прежнему является сторонником включения всех предпочтений, независимо от того, насколько морально необоснованными они бы ни казались. Сосредоточение внимания на правилах, а не действиях, делает менее вероятным торжество неправомерных предпочтений, но они всё ещё учитываются наравне со всеми другими предпочтениями. Более того, это приводит к тому негативному следствию, что, чем больше людям доставляет удовольствие вредить другим или нарушать их права, тем менее порочны их действия. Например, хотя утилитаризм правил вряд ли одобрит образ жизни насильника и грабителя, он исходит из того, что удовольствие, которое люди получают от изнасилований и грабежа, учитывается в вычислениях, и чем больше удовольствия они имеют, тем меньше общая порочность их действий. Как пишет Скарр, их наслаждение кажется частично компенсирующим их зло: это положительное число в общем балансе, которое частично компенсирует страдания их жертв. Но это резко противоречит нашим обычным моральным убеждениям — утверждать, что чем больше удовольствия маньяк-убийца получает от издевательства над жертвой, тем меньше итоговая сумма зла, порожденного его действиями... Получение наслаждения от убийства делает убийство хуже, а не лучше.

Аналогичным образом, садисты могут компенсировать часть причиняемого ими зла, разделив удовольствие с другими садистами. Утилитаризм правил вряд ли одобрит пытку ребёнка, но он подразумевает, что мучить ребёнка является меньшим злом, если мучитель разделяет удовольствие с другими садистами (например, пригласив их в качестве зрителей или транслируя её через Интернет). Такие действия могут быть злом с точки зрения утилитаризма правил, но меньшим злом, чем получение удовольствия только одним мучителем.

Или рассмотрим игры, проводившиеся в античности в римском Колизее, когда пленники разрывались на части зверями на глазах 50 тыс. бурно радующихся зрителей. Умный утилитарист правил, несомненно, найдёт причины, в силу которых в долгосрочной перспективе полезность максимизируется, если предпочесть права горстки пленников кровожадности 50 тыс. зрителей. Можно с полным основанием спросить, будут ли эти умные доводы по-прежнему действовать, если мы увеличим размеры Колизея, чтобы он вмещал больше людей, или если представим трансляцию игр но спутниковому телевидению, чтобы миллионы зрителей по всему миру могли бы насладиться зрелищем. Но опять же, настоящая проблема не в том, к какому окончательному выводу придут утилитаристы, но в том процессе, с помощью которого они к нему придут. С точки зрения утилитаризма правил чем больше зрительская аудитория. и чем больше каждый зритель наслаждается играми, тем меньшим злом они являются. С точки зрения нашей повседневной морали, напротив, мучить других людей становится тем большим, а не меньшим злом, чем больше людей получают удовольствие от этого.



   

Яндекс.Метрика